26.12.2015      20      Комментарии к записи В. А. Жуковский И К. Н. Батюшков – Первые русские поэты-романтики отключены
 

В. А. Жуковский И К. Н. Батюшков – Первые русские поэты-романтики


Русский романтизм принято делить на несколько периодов: начальный (1801-1815), зрелый (1815-1825) и период последекабристского развития. Однако по отношению к начальному периоду условность этой схемы бросается в глаза. Ибо заря русского романтизма связана с именами Жуковского и Батюшкова, поэтов, чье творчество и мироощущение трудно ставить рядом и сравнивать в рамках одного периода, настолько различны их цели, устремления, темпераменты. В стихах обоих поэтов еще ощущается властное влияние прошлого – эпохи сентиментализма, но если Жуковский еще глубоко укоренен в ней, то Батюшков гораздо ближе к новым веяниям. Белинский справедливо отмечал, что для творчества Жуковского характерны «жалобы на не свершенные надежды, которым не было имени, грусть по утраченном счастии, которое Бог знает в чем состояло». Действительно, в лице Жуковского романтизм делал еще свои первые робкие шаги, отдавая дань сентиментальной и меланхолической тоске, смутным, едва уловимым сердечным томлениям, одним словом, тому сложному комплексу чувств, который в русской критике получил название «романтизм средних веков». Совсем иная атмосфера царит в поэзии Батюшкова: радость бытия, откровенная чувственность, гимн наслаждению. Пластичность и изящная определенность формы сближает его с классической литературой античности.

Жуковского по праву считают ярким представителем русского эстетического гуманизма. Чуждый сильным страстям, благодушный и кроткий Жуковский находился под заметным влиянием идей Руссо и немецких романтиков. Вслед за ними он придавал большое значение эстетической стороне в религии, морали, общественных отношениях. Искусство приобретало у Жуковского религиозный смысл, он стремился увидеть в искусстве «откровение» высших истин, оно было для него «священным». Для немецких романтиков характерно отождествление поэзии и религии. То же самое мы находим и у Жуковского, который писал: «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли». В немецком романтизме ему особенно близким было тяготение ко всему запредельному, к «ночной стороне души», к «невыразимому» в природе и человеке. Природа в поэзии Жуковского окружена тайной, его пейзажи призрачны и почти нереальны, словно отражения в воде:

Как слит с прохладою растений фимиам!

Рекомендуем почитать ►
Образец сочинения - Старый и новый мир в поэме А. Блока «Двенадцать»

Как сладко в тишине у брега струй плесканье!

Как тихо веянье зефира по водам

И гибкой ивы трепетанье!

Чувствительная, нежная и мечтательная душа Жуковского как будто сладко замирает на пороге «оного таинственного света». Поэт, по меткому выражению Белинского, «любит и голубит свое страдание», однако страдание это не уязвляет его сердце жестокими ранами, ибо даже в тоске и печали его внутренняя жизнь тиха и безмятежна. Поэтому, когда в послании к Батюшкову, «сыну неги и веселья», он называет поэта-эпикурейца «родным по Музе», то трудно поверить в это родство. Скорее мы поверим добродетельному Жуковскому, который дружески советует певцу земных наслаждений: «Отвергни сладострастья погибельны мечты!»

Батюшков – фигура во всем противоположная Жуковскому. Это был человек сильных страстей, а его творческая жизнь оборвалась на 35 лет раньше его физического существования: совсем молодым человеком он погрузился в пучину безумия. Он с одинаковой силой и страстью отдавался как радостям, так и печалям: в жизни, как и в ее поэтическом осмыслении, ему – в отличие от Жуковского – была чужда «золотая середина». Хотя его поэзии также свойственны восхваления чистой дружбы, отрады «смиренного уголка», но его идиллия отнюдь не скромна и не тиха, ибо Батюшков не мыслит ее без томной неги страстных наслаждений и опьянения жизнью. Временами поэт так увлечен чувственными радостями, что готов безоглядно отринуть гнетущую мудрость науки:

Ужели в истинах печальных

Угрюмых стоиков и скучных мудрецов,

Сидящих в платьях погребальных

Между обломков и гробов,

Найдем мы жизни нашей сладость?

От них, я вижу, радость

Летит, как бабочка от терновых кустов.

Для них нет прелести и в прелестях природы,

Рекомендуем почитать ►
Образец сочинения - Образ революционной эпохи в поэме А. А. Блока «Двенадцать»

Им девы не поют, сплетаясь в хороводы;

Для них, как для слепцов,

Весна без радости и лето без цветов.

Подлинный трагизм редко звучит в его стихах. Лишь в конце его творческой жизни, когда он стал обнаруживать признаки душевного недуга, под диктовку было записано одно из его последних стихотворений, в котором отчетливо звучат мотивы тщеты земного бытия:

Ты помнишь, что изрек,

Прощаясь с жизнию, седой Мельхиседек?

Рабом родился человек,

Рабом в могилу ляжет,

И смерть ему едва ли скажет,

Зачем он шел долиной чудной слез,

Страдал, рыдал, терпел, исчез.

Сочинение Батюшков К. Н. – Разное

Образец сочинения – Война 1812 года в стихотворениях В. Жуковского «Певец во стане русских воинов» и К. Батюшкова «К Дашкову»

Перечитаем два стихотворения, посвященных войне 1812 года. Одно написано накануне сражения при Тарутине, второе — уже после того, как неприятель был изгнан за пределы России. Авторы — почти ровесники, оба воевали. Однако в их стихотворениях отражены два совершенно различных взгляда на войну.

И Жуковский, и Батюшков декларируют свои позиции с первых строк. Для одного война — удаль, храбрость, подвиги героев. Для другого — смерть, кровь, разрушения. Жуковский пишет:

Наполним кубок круговой!

Дружнее! руку в руку!

Запьем вином кровавый бой

И с падшими разлуку.

Кто любит видеть в чашах дно,

Тот бодро ищет боя…

О, вемогущее вино,

Веселие героя!

Батюшков:

Мой друг! я видел море зла

И неба мстительного кары:

Врагов неистовых дела,

Войну и гибельны пожары.

И в дальнейшем оба стихотворения соответствуют тому, что в них заложено с самого начала. Певец Жуковского произносит здравицы героям войны, Древней Руси, Родине, Богу, Петру, Суворову. Батюшков же повествует об ужасах войны, о ее бессмысленности.

Рекомендуем почитать ►
Сочинение на тему: Мое понимание образа Родиона Раскольникова

Но, несмотря на столь глубокие различия, у поэтов проскальзывают сходные мысли. Например, у обоих звучит тема мщения. В стихотворении Жуковского слышатся призывы:

За гибель – гибель, брань – за брань,.

И казнь тебе, губитель!

Вожди славян, хвала и честь!

Свершайте истребленье,

Отчизна к вам взывает: месть!

Вселенная: спасенье!

Читая эти строки, настораживаешься: слишком уж воинственно-жестоко звучат призывы поэта.

Батюшков же утверждает: совесть приказывает ему забыть о музах и харитах, пока не отмщена Москва и враг не изгнан с русских земель.

Вообще Батюшков меньше, чем Жуковский, пишет о сражениях и подвигах. Он видит оборотную, непарадную сторону войны:

Я видел сонму богачей,

Бегущих в рубищах издранных,

Я видел бледных матерей,

Из милой родины изгнанных!..

Лишь угли, прах и камней горы,

Лишь груды тел кругом реки,

Лишь нищих бледные полки

Везде мои встречали взоры!..

Жуковский перечисляет героев войны — живых и павших, давая каждому свой «послужной список». Прославляя их, поэт стремится укрепить боевой дух соотечественников, помочь им переломить ход войны. И действительно, по свидетельству современников, стихотворение Жуковского облетело всю русскую армию; его переписывали, читали, учили наизусть.

Стихотворение Батюшкова не так тесно привязано к определенному периоду истории. Единственное, что указывает в нем на события 1812 года, — упоминание о сгоревшей Москве. В остальном же это философское размышление на тему «Война. Мир. Поэт».


Об авторе: