06.01.2011      16      Комментарии к записи Русские документы до XVIII века отключены
 

Русские документы до XVIII века


Качалкин А. Н. Имя русского документа

Имя документа формируется и используется как средство для обособления определенного типа делового текста во имя его рационального функционирования. Имя документа, если оно тщательно и обстоятельно обдумано автором, определяет смысл, объясняет практическое назначение, главную функцию документа, его употребление и использование. Одновременно имя определяет смысл, значение стоящего за этим документом дела, его предназначенность и осуществление. Продуманные, содержательные имена упорядочивают состав и систему документов, а через документы – хозяйственную, политическую, культурную жизнь государства.

Удачно подобранное имя документа способствует более успешной деловой коммуникации. Имя – своеобразная интерстиция между системой условий документной коммуникации и правилами построения и языкового оформления документа, между функционированием текста и его строением.

Известно, что информация в документе должна быть исчерпывающей, легко воспринимаемой и легко запоминаемой во имя воспроизведения хотя бы главной идеи текста. Эти самые условия в еще более высокой степени требуются от имени документа. Если документ не должен содержать лишней информации, то имя его тем более должно быть предельно конкретным, каждым своим словом объясняющим и само дело, и свойства оформляющего это дело текста. Умело подобранное название документа, его устойчивое имя – это как бы минимальный реферат самого текста, отражение и обобщение в краткой формулировке наиболее существенных сторон содержания и оформления данного делового текста.

До чтения текста в деталях и подробностях его содержания имя позволяет оценить замысел документа как целого и тем избежать ошибок в направленности его смысла. Вместе с тем имя документа дает возможность упоминать о существовании, наличии данного делового текста в другом документе или деле. Именно упоминать о документе, ссылаться на него, а не воспроизводить целиком, как это было, например, в практике русской канцелярии 1-й половины  XIX века.

До Генерального регламента 1720 года не было или не сохранилось предписаний по именованиям документов, и мы вынуждены говорить о существовании в течение почти шести веков самоназваний документов.

Название текста – концентрированное выражение его модальности. Самоназвания документов XI – XYII веков указывают на тип модальности. Количество простых (по составу) самоназваний соответствует количеству модальных типов (видов) документа, число определений в составе сложных и составных названий показывает степень дифференциации модальных значений. Самоназвание являлось важнейшим элементом документа, одной из определяющих черт его стиля.

Самоназвания документов – это как бы извлеченные из текста дескрипторы, слова, от имени автора называющие ведущие понятия содержательной и оформляющей частей документа. Употреблением определенного названия автор стремится представить дело возможно объективнее.

Имя документа опирается на ключевые слова текста, преимущественно глаголы, и образует с ними теснейшую семантическую связь; в названиях документов глагольная лексика трансформируется в именную. Вокруг ключевых слов формируется и синтаксис: наиболее регулярные конструкции и структуры. Ключевые слова в названиях документов определяют ключевые понятия деловой жизни определенной эпохи и одновременно являются основой делового словаря своего времени.

В названии получают отражение наиболее существенные признаки жанра. Составное название документа выполняет роль символа для единого обозначения документа в целом, отражения разных его сторон. Чем больше специфических свойств у документа единого жанра, тем объемнее, “сложнее” его название

Жанр и имя документа

Жанр есть способ выражения авторского отношения к действительности, к избранному предмету описания – через текст. Жанр – своеобразный знак отношения к действительности, реализуемый в конкретном самоназвании или наименовании документа.

Жанр следует рассматривать как явление типологическое, когда можно говорить об известном единстве делового сюжета (содержания) и композиции (формуляра) между предшествующими и последующими жанровыми формами. В длительном процессе становления документных жанров обнаруживается  постоянное взаимоде
йствие исторических и типологических элементов. Названия документов исторически меняются, но более общее отношение высказывания к действительности, сфера функционирования, типовое содержание документа в определенной мере типологически неизменны.

Названия – определенный знак вида документа, реализующего жанр. Однако полного тождества между жанром документа и именем документа, естественно, нет. Понятие жанра значительно шире понятия имени. Вместе с тем нематериальный жанр всегда воплощается в материальном имени. Жанр независим от идеологии, а имя обычно зависит от идеологии общества данного периода его развития, а нередко и напрямую отражает эту идеологию.

Жанр сам по себе имеет определенную модальность, но не имеет имени; имя приобретают конкретные виды документа, реализующие жанр в определенную эпоху. Существуют, например, жанры приказа, договора, просьбы и иные подобные. Однако нет и не было документа с названием просьба. В разные исторические эпохи жанр просьбы получал разные названия, причем они отражали идеологию определенного характерного периода жизни Русского государства.

     Эпоха и общество меняют свой угол зрения – и это получает отражение не только в содержании и структуре документа, но и – иногда еще и раньше – в названии документа. Виды документов меняют свои названия на более современные, отвечающие стилю времени. Новая идеология, новый стиль требуют новых названий. Просьба остается, но если в период XIII – начала XYI веков истинным считалось назвать ее Жалобой, изложить просьбу в Жалобнице, то с середины XYI века истинным реально становится самодержавие, идея которого если не пронизывает общество, то навязывается обществу. Во главе государства – Царь и Великий князь Всея Руси, Божий помазанник, первое после Бога лицо на Руси – и если ты желаешь удовлетворения своей просьбы – обозначь величие того, к кому обращаешься с просьбой, покажи свое зависимое положение, низко поклонись ему, “бей челом”. Жанр просьбы остается, но передающий ее вид документа называется в эту эпоху Челобитной.

Аналогии в документах проявляются и в собственно канцелярском делопроизводстве разных эпох. Например, если в приказной канцелярии сверху вниз шли Грамоты царя,  а снизу вверх – Отписки воеводы, то в министерской канцелярии это были соответственно Предписания министра и Отзывы департамента.

Жизнь вида можно продлить административными приемами: узаконить его обязательное употребление, жестко потребовать применения именно этого вида в конкретных обстоятельствах, или же, наоборот, отменить функционирование того или иного вида документа. Однако потребность в оформлении социальных отношений все равно должна быть реализована определенным количеством жанров. Поэтому отмена конкретных видов документа реально приводит к их замене новыми видами в пределах остающихся неизменными жанров. Образно говоря, смерть вида документа – залог бессмертия его жанра.

Однажды мы уже пытались использовать имя (самоназвание) делового текста для описания истории жанров допетровского документа, особенно по отношению к тем текстам, где самоназвание было уже выделено в отдельный реквизит. Речь идет о нашей книге “Жанры русского документа допетровской эпохи, ч. I-II, Изд-во МГУ, 1988 г.” Эта работа не была посвящена имени документа: ее главной целью было выявление (в том числе через имя, самоназвание) классов документов, объединенных общей текстовой модальностью. Синтез определенных именований XI – XVII веков в совокупности с другими признаками позволял выявить жанры как классы документов, объединенных общей текстовой модальностью.

В частности, при помощи дистрибутивного анализа определений в составе сложных наименований документов выделились документы, объединяемые по способу их составления или обращения, по подлинности или фальсифицированности, по структуре, по тематике, по источникам и адресатам. Дистрибутивные матрицы позволили выявить основные, наиболее значимые, актуальные для общества в определенный период его жизни документы, различить основные классы документов как группы жанров, внутри которых можно определить ведущие специфические черты каждого жанра. В первую очередь через именования определился и количественный состав жанров (видов) документов и стала возможной разработка принципов их филологической классификации по модальным признакам, что позволило продвинуться в сторону исследования типологии документов.

Оказывалось при этом, что общая модальность п
роявлялась в разных по своему характеру видах документов. Сами жанры уточнялись по совокупности иных кроме наименования признаков,  но имя документа было все же первым из “наводящих” на жанр элементов текста.

Все это было проделано при помощи процедур над полными наименованиями деловых текстов и их отдельными элементами. Наименования сослужили свою службу в определении документных жанров, но специального внимания собственно именованиям как явлениям языка в этом сочинении уделено не было.

Вместе с тем давно назрела необходимость специального исследования по истории не только жанров документа, но и собственно наименований русских деловых текстов: их основных, опорных слов в составе их существенных компонентов, а также словосочетаний-терминов, именующих разновидности того или иного вида документа, созданных на основе его родового наименования, указывающих на особенности его оформления, на его адресата и др.

В первую очередь необходимо было произвести возможно более полный учет именований русского документа XI – начала XIX  вв., и обозначить хронологические рамки функционирования документа с тем или иным определенным названием, тем более, что для исследования жанристики деловых текстов прежде привлекались лишь документы наиболее выразительные по содержанию, структуре и именам.

Со времени издания упомянутой работы прошло 10 лет. За эти годы были выявлены нами или опубликованы другими авторами новые документы с самоназваниями допетровской эпохи, которые требовалось учесть  в новом исследовании. Явилась потребность рассмотреть именования документов как терминологическую систему, темпы развития которой согласуются с темпами формирования письменно-литературного языка допетровской эпохи. С целью подхода к раскрытию различных элементов этой системы и отличавших данную эпоху процессов решено рассмотреть в нынешней книге явления, связанные со становлением терминологии русского делопроизводства, с ролью имени документа как представителя целого текста, проанализировать в некоторых аспектах состав и значение различных документных названий в плане раскрытия ими внутренней сущности конкретных деловых текстов.

Пришло время и расширить границы прежде проведенного исследования: провести изучение состава документов коллежской и министерской, а не только приказной канцелярий, представить совокупность русской документации дореволюционной России – пусть в первом приближении – через состав реальных наименований документов XI-XIX веков.

Каждая новая эпоха порождала новую идеологию, новый стиль жизни, новые имена в этой жизни и среди них – новые именования документов. Степень монографической характеристики этих эпох в предлагаемой монографии неравноценна – главное внимание уделяется становлению русского документа в  XV – XVII вв. Очень подвижной, динамичной в отношении социальных процессов и трансформации прежней документной системы была эпоха конца XVII-го – начала XIX вв. – ее новые и сменявшие в течение века друг друга имена оказалось необходимым отразить в хронологической сводке. XIX век потребовал меньше исследовательского внимания – начиная с законов 1810 – 1811 гг. Именования документов были высочайше утверждены и редко изменялись в течение века.

Естественно, названия документов уже получали отражение в разного рода изданиях, среди которых первое место нужно отдать филологическим историческим словарям. Степень представления фактического состава памятников русского языка и соответственно их имен в известных словарях И.И. Срезневского, А.Л. Дювернуа, Г.Е. Кочина и, наконец, в издаваемом ныне “Словаре русского языка XI-XVII веков” различна. Задача следующего параграфа показать реальную меру отражения названными словарями наименований русских документов, чтобы читатель оказался более  ориентированным в том, какие сведения о времени существования того или иного документного имени он сможет почерпнуть из перечисленных словарей, а какие – их приведенного в данной книге “Словника”.

Названия документов и исторические словари

Следствием “отчетливого монографического перебора”, тщательной обработки памятников “старого языка” Измаилом Ивановичем Срезневским для современного исследователя является счастливая возможность внутри “азбучного порядка” слов выяснить “связь и соподчиненность понятий” определенных тематических групп.

Словарь И.И. Срезневского, выполнивший задачу автора “быть … памятником быта и образованности народа”, первым отрази
л один из существенных показателей культуры общества: факт сложения документной системы – об этом говорят упоминания названий различных видов и разновидностей документов в цитируемых И.И. Срезневским памятниках русской письменности.

В Словаре И.И. Срезневского отражены разнообразные тематические группы русской лексики; при историческом изучении той или иной сферы понятий Словарь является отправным пунктом и зачастую основным источником. Особое значение имеет он для исследования терминологии русского документа, в частности его названий.

Указатели, словарики, списки слов, прилагаемые в XIX веке к изданиям отдельных памятников письменности, не могли дать сведений о названиях документных  жанров русского языка даже в первом приближении.

Идя в своей работе от текста к словарю, составляя первоначально словари отдельных памятников, И.И. Срезневский, естественно, не мог пройти мимо таких семантически емких единиц делового текста, как их самоназвания. И.И. Срезневский, извлекший для своего Словаря лексические материалы из 2700 памятников, дал сведения почти о 210-и видах и разновидностях русских документов. Только Грамот в нем представлена 61 разновидность: Беглая, Бережельная, Береженная, Бессудная, Ввозная, Взметная, Воскладная и другие подобные.

Особое внимание привлекают в Словаре Срезневского названия видов документов (выраженные существительными). Преобладающее большинство таких названий автор Словаря сопровождает дефинициями. Это Артикул – “статья, постановление”, Докончание – “мирный договор”, Жалоба – “жалоба”, Кабала – “грамота, письменное долговое обязательство”, Книга – “письмо, послание” и “послания, грамоты, приказы”, Лист – “письмо, грамота”, Отписка – “записка, доклад”, Отпись – “запись, грамота”, Платежница – “писанное условие о платеже”, Позовница и Позывница – “призывная грамота, повестка о явке в суд”, Позовка – “вызов к суду, повестка о явке в суд”, Рукописание – “духовное завещание”, Ряд и Рядница – “письменный договор, письменное условие”, Слово – “письменная речь, письмо, грамота”, Судница – “письменное определение суда”, Ярлык – “жалованная грамота татарских ханов”, “договорная грамота” и вообще “грамота, письмо”.

В Словаре Срезневского отражены с иными, не документными значениями слова, впоследствии приобретшие значение документа: Иск, Клятва, Наказ, Наряд, Обыск, Послание, Привод, Приговор, Перечень, Приказ, Присяга,  Роспись, Тетрадь, Указ, Устав, Целование, Шерть, Явка.

Словарь А.Л. Дювернуа дополнил “Материалы …” И.И. Срезневского, расширил их хронологические рамки, но вместе с тем использовал сравнительно небольшое количество изданных памятников. Новыми по сравнению со словарем Срезневского жанрами явились Выпись в значении “делопроизводственной справки по определенному вопросу из ранних документов” [1] , Данница – “данная грамота”, Жалобница – “официальное заявление о противоправных действих должностного или частного лица с просьбой о защите жалующегося”, Описка – “текст описывания, переписи владений, земельных угодий, различных вещей и др.”, Сказка – “составляемый по требованию администрации или суда документ, содержащий известные его автору сведения о деле”, Смета – “документ, содержащий учетные и расчетные данные”, Список – “описание, запись сведений о делах, людях, документах”. Одновременно отметим, что в словаре А.Л. Дювернуа также представлены слова, впоследствии приобретшие значение документа: Десятня, Застава; особенно много среди них слов, обозначающих название действия, акта: Выбор, Доклад, Заказ, Извет, Отбой, Отвод, Счет, Укрепление, Явка.

Словарь Г.Е. Кочина, задуманный как терминологический, дал наибольшее по сравнению с другими историческими словарями число словосочетаний. Часть из них была, очевидно, собственно терминами, часть – сочетаниями терминологического характера: Верющий ярлык, Вечная запись, Докладные книги, Докончальный лист, Жалобная запись, Записная грамота, Ларная грамота. В этом словаре зафиксировано 109 сочетаний со словом “грамота”: Владычная, Выкупная, Записная, Ларная…

“Словарь русского языка XI – XVII вв.” является наиболее полным историческим словарем. Он пока не закончен, последний его том дает сведения о словах на букву “С”, но в словарной статье Грамота упоминается 75 ее разновидностей. Очевидно, авторы словаря более требовательны по сравнению с другими лексикографами к выделению в самостоятельную словарную статью только истинных терминов.

Чем обстоятельнее представлена в словаре филиация значений слова, тем н
адежнее можно определить, каким способом появилось название того или иного документа. По данным Словаря Срезневского, слово Хартия первоначально обозначало “пергамент, кожу, приготовленную для письма”, впоследствии метонимически возникли значения “письмо, грамота” и “письмо, договор”.

Среди всех исторических словарей стремление наиболее полно представить семантическую структуру слова реализовано в Словаре русского языка XI – XVII вв. Именно  в нем наиболее отчетливо видно, как от названий акта, действия в ряде случаев постепенно отделялось название собственно документа, фиксирующего этот акт или действие. Таковы, например, Выбор – “избрание” и впоследствии “документ об избрании на должность”, Досмотр – “осмотр, обследование, освидетельствование”, а затем “документ, в котором изложены результаты обследования”, Записка – “официальное оформление, регистрация чего-либо; составление записи”, а затем “документ с изложением какого-либо дела” (правда, и цитата Словаря и другие случаи употребления этого слова в памятниках позволяют уточнить, на наш взгляд, это значение как “документ удостоверительного или объяснительного содержания, который дается в сопровождение делу или человеку”). Назовем также Отпуск – “действие по глаголу “отпустить, разрешить уйти”” и “документ об отпуске, увольнении” (полагаем, это значение можно дифференцировать двумя: “документ – удостоверение на право выезда, отлучки” и “документ бывшему крепостному человеку, который отпущен на волю”), а также другие случаи.

Словарем русского языка XI – XVII вв. оказались не отмеченными документные значения  у таких слов, имевших прежде значение “действия, акта”, как Ведение, Выправка, Доклад и ряда других. Действительно, в ряде случаев разграничение действия и сложившегося по этому действию документа вызывает затруднения, особенно если среди памятников не встречались натуральные документы такого названия со сложившимся формуляром, а название встречалось только как упоминание в других текстах. Нам, например, до сих пор не удается выяснить, существовали ли документы с названиями Завещание, Закуп, Заповедь, Заявка, Напоминание, Объявка, Отказ, Определение, Опрос, Привод, Подряд, Раздел, Развод, Уговор.

Как уже было сказано, функционирование отдельных документов, особенно на раннем этапе их жизни, устанавливается не по натуральным текстам, а по упоминаниям о них в виде названий в других памятниках.

По упоминанию можно предположить, что мы имеем дело уже с самостоятельным документом, если это упоминание и окружающий контекст содержат указание 1) на факт письменной фиксации акта, на обозначение словом отдельного текста, 2) на возможность физической передачи текста, на то, что текст прислан, привезен, принесен, подан в канцелярию, 3) на воспроизводение ранее сказанного, ссылку на предыдущий текст, 4) на сочетание слова с названиями других, хорошо известных документов, 5) на факт нотариальных действий с текстом, 6) на разные факты канцелярской обработки текста. Таким способом устанавливается реальное функционирование отдельных документов ранее, чем они представлены в сохранившемся корпусе памятников: слово Выбор упоминается как название документа в 1577 г., а подлинный текст самого документа с таким же названием сохранился с 1623 г.; Доезд – название упоминается в 1641 г., а натуральный памятник известен с 1687 г.; Привод – в 1590 г. и соответственно с 1690 г. Подобным образом устанавливается время функционирования документов и с иными названиями в виде отглагольных существительных: Дозор, Доход, Завещание, Излюб, Опрос, Отбой, Приговор, Прошение, Развод, Разъезд, Сыск и др., но при этом Выправка, Осмотр, Отказ в качестве отдельных самостоятельных текстов пока не встречались, а слова Доклад, Донос, Заявка, Определение, Розыск и некоторые другие оказались трудными для диагностирования по упоминаниям и контексту их документного значения.

И.И. Срезневский говорил, что “хороший, достаточно полный словарь никогда не может быть составлен с одного раза … ни в одной книге пропуски и неверности, вольные и невольные не столько возможны и простительны, как в словаре … самый удовлетворительный словарь по времени … все более требует поправок и дополнений”.

Казалось бы, приведенные выше названия разновидностей Грамот представлены в исторических словарях наиболее полно. Вместе с тем в обследованных нами памятниках русского языка встречаются не отраженные ни одним историческим словарем определения, обозначающие темы Грамот: Дворовая, Дозорная, Зарядная, Межев

Рекомендуем почитать ►
Николай Степанович Гумилев Литература XX века

Об авторе: dimasey