15.06.2012      96      Комментарии к записи Природа в творчестве Хемингуэя – это целая философия отключены
 

Природа в творчестве Хемингуэя – это целая философия


Как только она появляется на страницах рассказа или романа, можно быть уверенным в том, что автор «поручил» ей не одну, а несколько идейно-эстетических функций. Проблема «человек и природа» всегда была для Хемингуэя исключительно важной, и тема эта разрабатывается буквально в каждом его крупном произведении. Но если мы обратимся к анализируемым рассказам, то увидим, что в них пейзаж и природа вообще играют не одну из центральных, а подчиненную роль. Конечно, это связано с еще не «настоящей» темой, со всем «пороговым» состоянием Хемингуэя перед первой большой собственной работой. Но одну истинно хемингуэевскую характерную черту относительно природы нетрудно отметить и в первых рассказах, особенно в «У нас в Мичигане». Речь идет о необыкновенно остром ощущении природы, причем ощущении радостном, хотя и дается оно в основном косвенно.

Но вот меняется центральная ситуация, и природа начинает выглядеть как-то иначе. В «Очень коротком рассказе» природы фактически нет. Она остается где-то вдали, куда не достигает взгляд раненого героя, которого вынесли на крышу госпиталя подышать. Нет природы и в рассказе «Дома». Состояние Кребса еще таково, что он  не  ищет лекарств.  Понятно,  что  природе  неоткуда взяться там, где герой почти не решается сойти с крыльца. В «Революционере» природа отсутствует, можно сказать, демонстративно. Есть в рассказе Италия, Швейцария, но о природе даже не упоминается. Наконец, в «Мистере и миссис Эллиот» природы фактически тоже нет. О ней говорится одной, впрочем, небезынтересной фразой: «Турень оказалась плоской, жаркой равниной, очень напоминавшей Канзас». Только характер героев рассказа позволяет понять, почему Хемингуэй, ограничиваясь единственным предложением, отходит от своих обычных эстетических принципов пейзажной зарисовки.

С ней почти неизменно совпадает еще одна, не менее важная. Вспомним замечание Ю. Олеши об оптимистическом характере самых простых действий, о которых, то и дело отходя от непрерывности развития сюжета, рассказывает Хемингуэй. О пейзаже писателя можно сказать то же самое. Природа сама по себе, если отвлечься от людей, у Хемингуэя прекрасна и глубоко поэтична. Она находит такое «густое» воплощение уже в ткани рассказов этого первого большого сборника, что становится самостоятельной величиной, одной из тех сфер, где сила гуманистического утверждения обретает почти абсолютный характер, плохо совмещающийся с иронией как мировоззренческой чертой.

Рекомендуем почитать ►
Відображення національної етики та естетики в повісті Кавабата Ясунарі «Тисяча журавлів»

В «довоенных» рассказах природа и герой как бы не расчленены. Ник находится еще только на пути к познанию мира, и счастье уверенной юности одновременно как бы является чувством полного единения с природой, составляющей не только фон, но и значительную долю собственно действия. Чисто физическое чувство бессмертия, которое приходит к Нику в лодке, в очень значительной мере обусловлено именно восприятием природы. Поэтический характер происшедшего в рассказе «Что-то кончилось», хотя с моральной стороны оно выглядит весьма непривлекательно, обеспечивается как раз пейзажем, непрерывно участвующим в повествовании. Даже сильнейшее потрясение, испытанное Ником («Чемпион»), смягчается и сглаживается чувственно ощутимым фоном действия, то есть той же природой.

Скупые и немногочисленные детали обращены, однако, ко всему комплексу доступных читателю в данной обстановке ощущений. В отличие от того времени, когда Ник ехал в индейский поселок, теперь, при возвращении, все видно («солнце вставало над холмами»), безмятежный рассветный покой озера нарушается разве что плеснувшимся окунем, от которого по воде идут круги, а чтобы придать картине ощутимую плотность, Хемингуэй сообщает, что Ник опустил руку в воду и «в резком холоде утра вода казалась теплой». Хемингуэй в стремлении показывать и давать почувствовать особенно тщателен там, где речь идет о географии действия, пейзаже, погоде, климате. Так определяется первая функция природы у Хемингуэя.

В полном своем объеме природа будет дана Хемингуэем только в романах, но и здесь автор преподносит ее с абсолютно гуманистических позиций. Эти функции природы – придать зримую, чувственную достоверность рассказу, а также внести в него (или усилить) гуманистическое, оптимистическое звучание – прослеживаются буквально во всех рассказах сборника, в которых она есть. Так, все повествование в рассказе «Что-то кончилось» перемежается пейзажной зарисовкой; Ник моет руки и разбитое колено в луже, выходит на поляну, освещенную костром («Чемпион»), и так далее. Но нечто новое относительно природы немедленно проявляется, стоит нам только отказаться от совершенно условного «отделения» природы от человека.

Рекомендуем почитать ►
Контрольна робота з теми «Французька література ХІХ століття»

В первых пяти рассказах (довоенный цикл с Ником) природа выступает в нескольких характерных для творчества Хемингуэя функциях. Затем следуют собственно военные рассказы и рассказы о времени непосредственно после войны. Их четыре, и, как можно было предположить априорно, природы в них нет или почти нет. Новелла «Мистер и миссис Эллиот» – единственная из этих четырех, где речь идет не о непосредственно послевоенной действительности. Но особый характер его героев вполне объясняет почти полное отсутствие в ней природы. Наконец, в последующих пяти рассказах (мы не говорим о «Моем старике») природа вновь занимает важное место, но функции ее, по сравнению с началом сборника, существенно переосмысливаются. Даже такое самое общее представление заставляет предположить, что Хемингуэй отводит природе совершенно особую роль.

Природа несет радость, здоровье душевное и физическое,- дает благотворную усталость. Даже в военном и послевоенном мире она не перестает быть прекрасной и как бы сулит человеку надежду. Естественно, эта сторона находит большее отражение в довоенном цикле, но, заостряя иронию контрастных главок о войне, она в то же время утверждается с огромной силой. Можно, пожалуй, сказать, что контрастирует не столько природа, сколько в целом восприятие действительности «довоенным» человеком. Природа же всегда поэтична и жизнеутверждающа. «Папа, а я знаю, где есть черные белки»,- говорит  Ник,  «закрывая»  неприятности  отца  («Доктор и его жена»). Буйная радость звучит в рассказе «Трехдневная непогода», где природа является одним из главных и ни на минуту не исчезающих «героев». Самое понятие непогоды переосмысливается автором, и на фоне бушующей осенней бури выясняется, что бейсбол даже сравнить нельзя с рыбной ловлей, что об этой игре вообще говорить не стоило.

Рекомендуем почитать ►
Портретная характеристика образа Бельтова

Хемингуэй в рассказе не любуется природой, не выступает в роли спокойного созерцателя, не ищет традиционных соответствий пейзажа и состояния духа человеческого, а буквально «вторгается» в природу. Разговор охотников по возвращении домой, история со спиртным, детали их внешности и поведения – все это выражает ощущение чистой и радостной силы, пожалуй, даже счастья, возникшего во время длительного пребывания «на природе». Из-за этого весь рассказ обретает, даже как-то неожиданно, опоэтизированный характер. Но и только. А зрелый Хемингуэй не ограничивается одним лишь «физическим» ощущением природы, как бы сильно и поэтично оно ни было.


Об авторе: dimasey