17.12.2011      28      Комментарии к записи «Марьина роща» вершина романтической прозы Жуковского отключены
 

«Марьина роща» вершина романтической прозы Жуковского


С отходом от издания «Вестника Европы» Жуковский-прозаик надолго замолчал. И житейская и творческая потребность в прозаических переводах была для него позади. Оригинальную прозу надолго оттеснили стихи. В первой половине 1820-х годов он вновь выступает с художественной прозой. «Отрывки из путешествий в 1821 и 1824 годах – образец прозы описательной, – писал Вяземский в’ 1827 г. об этих, последних публикациях. – Можно смело сказать о Жуковском, что он равно великий живописец и в стихах и в прозе».81 Слог Жуковского-прозаика, его дар наблюдения и описания природы с годами усовершенствовались. Но за время его молчания были написаны, а затем и увидели свет прозаические сочинения Батюшкова. Когда же Жуковский печатал отрывки своих путевых записок, вокруг шумела поросль молодых повествователей. Они решали свои задачи, выдвинутые новым литературным периодом. Литературный период 1800-х годов, с которым связаны основные выступления Жуковского-повествователя, определившие долю его участия в становлении повой русской прозы, для них был пройденным этапом.

В центре очерка судьба дворовой девушки Лизы, воспитанной вместе с дочерью своих господ, по «осужденной жить в рабстве», ощущая весь ужас этого состояния. Мягкий мечтательный лиризм «Марьиной рощи» сменяется в «Печальном происшествии» интонацией негодующего протеста. Форма письма к издателю, тон эпистолярной исповедальности обретают функцию апелляции к общественному мнению. Черты романтического злодея, проступающие в облике преследователя Лизы, полковника, который не мог «вообразить, чтоб бедная Лиза, рожденная рабою, способна была чувствовать благороднее, нежели он, старый дворянин и полковник»; тонкость характеристики действующих лиц драмы; скупые элементы сентиментального стиля, не нарушающие сдержанного лаконизма повествовании, – все подчинено стремлению вскрыть трагизм судьбы крепостной Лизы и полюбившего ее дворянского юноши Лиодора, вызнать возмущение читателя поступками их губителей.

При всем отличии от низового авантюрного романа эпическая поэма XVIII в. имеет с ним одну общую черту. Она строится как обширное многоплановое повествование, складывающееся из цепи сменяющихся эпизодов. Отказавшись от громоздкой формы авантюрного романа, Карамзин в каждой из своих повестей сосредоточивает действие на легко обозримой сценической площадке с малым числом действующих лиц. Но при этом повести его характеризуются ослаблением роли сюжета, что компенсируется в известной мере психологической напряженностью действия, которая распространяется на все элементы повествования и объединяет их.

Рекомендуем почитать ►
Символическое значение образа Сони Мармеладовой. Полифонизм романа «Преступление и наказание»

Типологическое несходство «Марьиной рощи» и «Печального происшествия» симптоматично и в другом отношении. Аналогичное явление наблюдаем в творчестве Батюшкова-прозаика: историческая его повесть «Предслава и Добрыня» (1810) решительно несходна с «Прогулкой по Москве» (1811-1812) или с несколько более поздним «Путешествием в замок Сирей» (1814). Современная тема в сочетании с отходом от канонических жанров несет с собой обновление прозы. Именно повествование о современности оказывается «клеточкой», в которой накапливается способность исторически точного воспроизведения действительности, подготавливается изображение прошлого в его жизненной конкретности, осуществленное уже следующей литературной эпохой.

Гражданственность позиции, занятой Жуковским – автором «Печального происшествия», художественная чуткость, побудившая его облечь свой протест в формы как нельзя более соответствующие содержанию, становятся еще более очевидны в сравнении с опытом В. Т. Нарежного, обратившегося к близкой теме в 1824 г. Его «Мария» генетически восходит к типу повести о несчастных влюбленных. Историю Марии рассказывает у Нарежиого ее отец. Оп возлагает вину за погубленную дочь на книги, которые она читала, воспитываясь с графскими детьми, разделяет негодующий ужас графа, узнавшего, что единственный сын его любит дочь крепостного слуги, и способствует разлуке влюбленных, которая привела к их гибели.

В заключение необходимо коснуться еще одного, быть может, самого важного вопроса. Речь идет о той роли, которую сыграло в становлении новой русской прозы творчество не только Жуковского-прозаика, но и Жуковского-поэта.

Не только проблематика, но и поэтика «Печального происшествия» существенно отличают его от «истинной» повести. Отзвуки классицизма, воспринятого Жуковским в пансионе и наложившего отпечаток на ранние его произведения, совершенно не слышатся в «Марьиной роще». Зато в «Печальном происшествии» они оживают с новой силой, стиль Жуковского обретает твердость и мужественность, достойные ученика соратников Н. И. Новикова.

Рекомендуем почитать ►
Синтаксичний розбір речення з різними видами зв'язку - Основні поняття синтаксису, Синтаксис

«В своих балладах, – писал Н. В. Измайлов, – Жуковский является мастером остросюжетного повествования, стремительно и очень напряженно идущего к трагическому (как правило) концу». Эти слова наводят на мысль, не получившую выражения ни у самого Н. В. Измайлова, ни у других исследователей. Мы имеем в виду связь между развитием жанра баллады и последующим развитием прозаических жанров.

Было бы, однако, ошибкой объяснять столь разительное несходство двух произведений Жуковского, написанных практически одновременно, одними лишь внутренними творческими закономерностями или тем, что они отразили разные грани личности автора. Приведенный случай – проявление особенности, симптоматичной для прозы 1800-х годов. Ломка и перестройка системы жанров еще не означала в эти годы отмены жанрового мышления. Обращение к определенному жанру влечет за собой устойчивый комплекс связанных с ним тематических, сюжетных и стилистических клише. Такие бытописатели, как А. Измайлов или В. Нарежный, пробуя силы в жанрах сентиментальной прозы, усваивают приемы «чувствительного» повествования, Жуковский же в «Печальном происшествии» совершенно свободен от элегической символики, но оказывается в поле притяжения других жанровых образцов.


Об авторе: dimasey