13.09.2012      15      Комментарии к записи В чем же счастье Дон Гуана? отключены
 

В чем же счастье Дон Гуана?


Но в смелом вызове нравам и обычаям века и общества таилась и опасность. Дон Гуан упивался своими победами. Удачи рождали чувство абсолютной свободы от всех нравственных начал. Незаметно для самого Дон Гуана стремление преступать через моральные запреты становилось самоцелью, смыслом жизни, единственным средством самоутверждения. Чем дерзновеннее поступок тем сильнее эмоции, тем ярче проявлялась незаурядная свободная индивидуальность Дон Гуана. Именно поэтому, получив приглашение Доны Анны, Дои Гуан решается использовать свидание как новый повод для испытания своей натуры.

Что же это за ситуация, и в чем ее обостренность? В легенде и во всех ее литературных обработках Дон Жуан встречается с дочерью Командора. Пушкин отступает от традиции и делает Дону Анну вдовой убитого Гуаном Командора. Обстоятельство это до сих пор никак не объяснено, но оно крайне существенно для понимания образа пушкинского героя. Отступление это делает совершенно оригинальным сюжетное развитие трагедии.

В самом деле — для чего Пушкин кардинально меняет сюжетную мотивировку? Если бы в задачу входил показ великой и высокой любви Гуана и раскрытие его как «поэта любви», наделенного моцартовской «детскостью», традиционная ситуация: Дона Анна — дочь Командора, давала к тому большие возможности.

    Дон Гуан с покоряющей непосредственностью признается Лепорелло: «Я счастлив…» В чем же счастье Дон Гуана? Конечно, в исполнении желания, в восторженном чувстве ожидания предстоящего свидания с любимой женщиной. Но не только в этом. Жизненные идеалы Дон Гуана предопределили его самоутверждение в любви. Нет, не коллекционирование соблазненных женщин увлекает его, но победы, но преодоление трудностей, ниспровержение преград, которые мешают его счастью. Трудности и преграды — это догмы религиозные и моральные, обязательства, понятия долга и верности, созданные обществом. Они опутывают человека цепями запретов, мешают свободному проявлению искреннего чувства. Такими догмами опутана и Дона Липа. Выйдя замуж за Командора не по выбору сердца («Нет, мать моя Велела мне дать руку Дон Альвару, Мы были бедны, Дон Альвар богат»), она жила без любви с богатым мужем. Став вдовой, она смиряла себя и подавляла свои чувства, оставаясь верной памяти умершего, как повелевал религиозный долг.

    Измененная ситуация как раз и обусловливает все поступки Дон Гуана и все его чувства. Вспомним этапы романа Гуана. Желание познакомиться на кладбище с неизвестной ему женщиной возникает лишь после того, как он узнает, что незнакомка — вдова убитого им Командора. Лепорелло, отлично знавший своего хозяина, комментирует: «Мужа повалил, Да хочет поглядеть на вдовьи слезы». Подстрекаемый этими нежданными обстоятельствами, Гуан хочет хитростью покорить вдову и переодевается монахом, чтобы беспрепятственно видеться с нею. Его любовные речи смущают Дону Анну, но, наконец она уступает его просьбам и назначает свидание у себя дома.

    Погоня за наслаждениями неизбежно приводила к притуплению находившихся в постоянном возбуждении чувств. Известие о смерти Инезы — женщины, недавно им любимой, вызвало лишь минутное грустное воспоминание. Сразу же после этого он устремился к Лауре. Свидание с ней так же мимолетно и мало что оставило в.душе Гуана. Его страсть постоянно нуждалась все в новых и новых возбуждающих стимуляторах. Вот почему именно неожиданная, крайне обостренная ситуация встречи с Доной Анной и определила вдруг с такой интенсивностью вспыхнувшее у него чувство. Бурное развитие страсти Гуана и всего его романа в целом все время и подстегивалось той необычной ситуацией, в которую он попал.

  • К твоей вдове, где завтра буду я,
  • Я, командор, прошу тебя прийти
  • И стать на стороже в дверях.
  • История обольщения Доны Анны с заранее обдуманным и подготовленным финалом любовного торжества — это надругательство над всем истинно человеческим. И Пушкин, оставаясь верным прошедшей через века легенде о Дон Жуане, сохраняет мотив гибели героя. Но позиция автора, по свободомыслие Дон Гуана исключают всякую возможность религиозно-мистического толкования финала трагедии. Статуя Командора, увлекающая в преисподнюю Дон Гуана, — это материализованная кара и возмездие, как они понимались в ту эпоху, когда свободомыслие еще только зарождалось и сильно было религиозное сознание. Легендарный финал воссоздавал колорит времени. Но реальное содержание «Каменного гостя» подводило читателя к мысли о неизбежности возмездия, когда осквернению и надругательству подвергались истинные идеалы человеческого бытия, когда поруганной оказывалась сама человеческая природа.

    С неслыханными дерзостью и кощунством он, сразу после получения разрешения Доны Анны прийти к ней в дом, приглашает туда же Командора присутствовать при его любовном свидании… Это последнее обострение сюжета было также отступлением от традиции — у всех предшественников Пушкина Дон Жуан приглашает Командора к себе домой на ужин. И в таком жесте проявлялось лишь озорство, религиозное свободомыслие Дон Жуана. Пушкин меняет место свидания со статуей Командора. И это не насилие над Дон Гуаном, а естественное и закономерное развитие драмы. Приглашение статуи и было проявлением своеволия в его крайней степени:

    Ниспровергнув догмы и преграды, бросив вызов общепринятой и освященной религией морали, Дон Гуан почувствовал свою силу, утвердил себя как незаурядную личность. Только в этой сфере отважной борьбы он и находил полноту жизни. Оттого выигранное первое сражение— Дона Анна назначила свидание — и наполняет его сердце счастьем. Но Дон Гуан не хочет воровски воспользоваться слабостью Доны Анны, он стремится и ее повести за собой, полностью освободив от чувства долга перед умершим мужем. Во время свидания он просит любимую назвать ее врага — «убийцу мужа», добивается признания, что «по долгу чести» она питает вражду к Дон Гуану. И тогда он объявляет ей свое имя. Дона Анна в отчаянии, падает в обморок. И тут-то «импровизатор любовной песни» своими искусными и горячими речами завораживает Дону Анну, пленяет и покоряет силой страстного чувства, парадоксальной логикой своего признания, своей волей… и добивается прощения и поцелуя.

Рекомендуем почитать ►
Рецензия на книгу Мольера "Мещанин во дворянстве"

Статуя должна быть свидетелем любовного торжества Дон Гуана! Желание это не столько кощунственно, сколько безнравственно . Оно оскорбляет и женщину, которую любит Дон Гуан, и само чувство. Да и не может истинная любовь допустить возможности появления такого желания. Своими поступками Дон Гуан раскрывает гибельность для личности того понимания свободы, которое провозглашал индивидуализм. «Каменный гость» написан в том же ключе, что и «Скупой рыцарь». Герцог в «Скупом рыцаре» делает горькое извлечение из истории нравственного падения Барона: «Ужасный век, ужасные сердца!» Этот вывод относится и к «Каменному гостю». Новый век ужасен: он губит личность, могущую быть прекрасной, убивает любовь, превращая ее в темную плотскую страсть. Человек же, ставший рабом страсти, неминуемо оскверняет все высокое и благородное.


Об авторе: dimasey