Навигатор по сочинениям и изложениям в сети

    Последний тип автобиографизма мы находим, например, в стихотворении «Виноград», написанном осенью 1824 г. (черновой автограф датируется началом ноября 1824 г. – II, 1145). На первый взгляд, проблема автобиографизма в связи с «Виноградом» даже и не встает, однако в действительности без решения ее стихотворение останется непонятным.

    Так, центральной темой «Винограда» обыкновенно полагается тема жизненной зрелости, сменяющей быстро уходящую молодость. Например, по мнению А.Л.Слонимского, «весна» (с эпитетом «легкая») имеет в стихотворении «двойной смысл: в сочетании с «увядшими розами» это молодость с ее легкомыслием; вместе с тем это и реальное время года, сопоставляемое с такой же реальною «осенью златой», которая аналогична поре зрелости и связанным с нею творческим трудам».   Стихотворение трактуется также как «ранее осмысление роли именно Михайловской осени в творчестве Пушкина».   Между тем Б.В.Томашевский видел ключ к «Винограду» в заключительном сравнении   (в черновике оно стояло в начале текста):

            Похожий дивно<ю> красой

            На персты девы молодой

                        (II, 870)

    В самом деле, поэтическая мысль этого «пронизанного хафизовским пафосом намека»   стихотворения, скорее заключается в предпочтении зрелой красоты красоте юной, рано отцветающей. В самом общем плане оно типологически близко к стихотворению К.Н.Батюшкова «К постарелой красавице» («Тебе ль оплакивать утрату юных дней»);   впоследствии у самого Пушкина этот мотив в трансформированном виде отразился в стихотворении «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем». Однако увидеть и понять это предпочтение в «Винограде» можно, только если иметь в виду, что речь идет об увлечении женщиной, с которой лирический герой был знаком в ее ранней юности, но любовь к которой зародилась в нем позже, уже в пору ее зрелости. Именно этот смысл, по-видимому, имеет начальное

            Не стану я жалеть о розах,

            Увядших с легкою весной…

                        (II, 342)

    И здесь совершенно необходимым является предположение о том, что в основе этой тонкой аллегории отношения с А.Н.Вульф, с которой Пушкин познакомился еще летом 1817 г., когда ей было 17 лет, и встречался в Тригорском в последующие годы, но любовная связь с которой возникла у него только осенью 1824 г.

    Один и тот же тип отношений лирического героя, восходящий к вполне конкретным отношениям автора, обыкновенно варьируется у Пушкина неоднократно в зависимости от поворота авторского замысла, преломления литературными традициями, изменений в самих этих отношениях. В этом плане доказательством правильности предложенной выше интерпретации стихотворения «Виноград» может послужить сопоставление его с другим стихотворением, уже определенно обращенным к Анне Вульф. – «Я был свидетелем златой твоей весны» (январь – февраль 1825 г.). «Виноград» написан двумя- тремя месяцами ранее, и тем не менее он обнаруживает немалое сходство с «Я был свидетелем…». Ведь строки

            Не стану я жалеть о розах,

            Увядших с легкою весной;

            Мне мил и виноград на лозах,

            В кистях созревший под горой… –

в сущности довольно близки к следующим:

            Я был свидетелем златой твоей весны;

            Тогда напрасен ум, искусства не нужны,

            И самой красоте семнадцать лет замена,

            Но время протекло, настала перемена,

            Ты приближаешься к сомнительной поре… -

Только с противоположной оценкой происшедшей перемены. В первом случае это гордое равнодушие: лирическому герою мила и поздняя красоты возлюбленной, во втором случае – теплое, дружеское сочувствие в утрате молодости и красоты:

            Что делать – утешься и смирись,

            От милых сердцу прав заранее откажись,

            Ищи других побед – успехи пред тобою,

            Я счастия тебе желаю всей душою…

                            (II, 383)

    Эти изменения вполне соответствуют тем реальным переменам в отношениях Пушкина с Анной Вульф, которые произошли с начала ноября по январь – февраль 1825 г. Вот так стихотворение, отнюдь не подходящее под тип «императивного биографизма», оказывается, нуждается в биографическом комментарии отнюдь не в меньшей степени, чем, например, следующее, явно обращенное к какому-то конкретному лицу:

            Нет ни в чем вам благодати,

            С счастием у вас разлад:

            И прекрасны вы не к стати,

            И умны вы не в попад.

                        (II, 457)

    Стихотворение это, скорее всего, также относится к А.Н.Вульф.   Дело в том, что имя Анна на древнееврейском языке означает «благодать». Так, в стихотворении «Хотя стишки на именины» (1825), определенно обращенном к Анне Вульф, читаем:

            Когда я знаю, почему

            Вас окрестили благодатью!

                        (II, 446)

    Стихи «Нет ни в чем вам благодати» вполне соответствуют характеру отношений Пушкина с А.Н.Вульф, установившихся после кратковременного романа с ней осенью 1824 г., и являются одним из тех «суровых уроков», которые наряду с «часто злым, отталкивающим словом», по словам П.В.Анненкова, приходились «на долю энтузиазма и самоотвержения» Анны Вульф и которые «только изредка выкупались счастливыми минутами доверия и признательности».   Эти соображения, кстати, позволяют предположительно сузить датировку стихотворения «Нет ни в чем вам благодати», которая в «большом» Академическом собрании сочинений простирается от июня 1817 г. до ноября 1825 г. (II, 1177), приблизив ее ко времени создания стихотворения «Хотя стишки на именины», т.е. к началу февраля 1825 г. Поскольку вряд ли этот довольно-таки «суровый урок» мог быть сочинен до охлаждения к А.Н.Вульф, то его предположительно следовало бы датировать январем – ноябрем 1825 г.

    Удельный вес стихотворений с «императивным биографизмом» в лирике, созданной в Михайловском, где Пушкин находился в постоянном близком общении с семейством Осиповых – Вульф, вообще довольно велик. Стихи же, имеющие на первый взгляд отвлеченный характер, в действительности также в конечном итоге вызваны вполне конкретными отношениями.

    Например, стихотворение «Твое соседство нам опасно» (1824 – 1825) явно обращено к какому-то конкретному лицу. На основании стихов чернового автографа «Напрасно вас 16 лет, // Напрасно милы вы как роза» (II,  922) С.А.Фомичев предположил, что оно обращено к Е.Н.Вульф.   Предположение это представляется более чем вероятным. Правда, в декабре 1824 г. – времени, к которому исследователь относит стихотворение (конец декабря 1824 – начало января 1825 г. – II, 1154), – Евпраксии Вульф было пятнадцать лет (причем исполнилось только недавно – 12 октября). Вполне возможно, впрочем, что «16 лет» это описка или ошибка: в противном случае датировка пье